* * *

Дом был наполнен снегом тишины,
И всюду в темноте клубились тени,
И первые чудовищные сны
Уже ко мне сходили по ступеням...
И демон тьмы сминал меня в комок,
И дух мой возносился пред паденьем,
И запирались двери на замок,
Но не было, но не было спасенья...
Песок бессонницы вновь час за часом тёк,
И брел усталый мыслей караван,
Конец пустыни-ночи был далёк,
В ней одинокий путник горевал.
Мечты и страхи полуночных сфер
Убиты были снова бледным светом,
Был снова день так прозаично сер,
И била дрожь его, пронизанного ветром.

* * *

Ты знаешь, часть меня не здесь.
Часть этой части принадлежит тебе.
Она расправляет крылья на пороге...
Ты знаешь – земле принадлежат лишь наши ноги,
Но и они уже не чувствуют её...
Так, может, завтра мы узнаем счастье птиц,
Ни стран не знающих и ни границ,
Ни горечь слёз, ни запах хлеба...
Но будем мы еще счастливей их –
Ведь им неведома тоска смотрящих в небо...
Мы будем как ночные облака,
Как северное море, как река
И твою руку найдет моя рука,
Чтоб так остаться на века,
Ну а пока...
Нет ни морей, ни птиц, ни рек.
Лишь частоколы лиц и грязный снег.